однокласники-оля качанова крым

- Нет... Дед красивее был! Но у них мундиры получше, - отвечала в меру правдивая Бабуля.

- Как дедушка? - ревниво интересовалась я.

Иногда - я это помню с семилетнего возраста - Бабуля промахивалась во времени и попадала в год 1812-й. Ей снилось, как она, кавалерист-девица, мчится на лошади с саблей наголо, а вокруг гусары, такие красивые...

- Через мой труп! - говорила Бабуля, не выпуская папиросу изо рта. Дорогой с Бабулей не связывался, понимал, что она посмелее его. Но лучше всех о героическом характере Бабули было известно мне: она всегда подробно рассказывала свои сны, в которых и я порой принимала участие. В ее снах переплетались воспоминания прифронтового детства и насущные тревоги. Она обязательно кого-нибудь спасала: лет двадцать - маму, а потом меня. Пряталась со мной на руках от бомбежки или убегала из-под обстрела. Мы с ней побывали в партизанском лагере, в фашистских застенках, пустили под откос несколько поездов...

Партизанскими тропами пробирались кошки в спальню молодоженов и метили подушку Дорогого. Жизни не стало. Наказывать их было бесполезно, выгнать их, как предлагал пострадавший, мы с Бабулей не позволяли.

Не получалось такого счастья у Дорогого. Дрессировке поддавалась только мама. Мама, мама... С её счастьем дело обстояло сложнее: кроме новоиспеченного мужа ей были нужны и я, и Бабуля, и кошки. У Бабулиного счастья была моя физиономия. И желательно, не заплаканная и не унылая. Бабуля ждала, когда я перестану неудачно выходить замуж и начну - удачно. Мамино личное счастье с Дорогим представлялось ей лишь фоном для моего. От Дорогого ожидалась, в основном, помощь материальная, но мамин муж понимал наше новое родство по-своему, и Бабулины мечты на обновление моего гардеробчика развеялись очень быстро. Ко всему этому у Дорогого, как он говорил, была аллергия на кошек. Мы с Бабулей не верили, - пусть чихнет, докажет! Но Дорогой только шмыгал носом и теребил его платком. А вот у кошек на Дорогого точно была аллергия. С первого раза, как только кошки увидели его, жениховатого, с цветами и бутылкой, аллергия сразу же стала изводить Кису и Малышку. Когда их будущий хозяин собрался уходить и втиснул свои отдохнувшие ноги в парадную обувь, он понял, что находится на вражеской территории. Бедная мама испуганно смотрела на потолок, будто оттуда что-то накапало в туфли ее суженого. Но Дорогой по запаху узнал вражеское химическое оружие и потребовал немедленной выдачи неприятеля. Он, не стесняясь, рассказал нам, что он сделал бы на нашем месте с этими... И война началась.

Слава Богу! Наконец-то мы могли разъехаться и строить свое индивидуальное счастье по собственному разумению. Счастье Дорогого представлялось самым реальным. Он хотел быть хозяином в доме. Чтоб только зашел в прихожую, сказал командирским голосом: "Кошки! Смирна-а-а!" И сразу все мы - Бабуля, мама, я, Киса и Малышка выстроились бы в ряд. Руки по швам, глаза тревожно-внимательные. Кошки тоже на задних лапах, в боевой готовности...

Белый таракан (Ольга Качанова) / повести / Проза.ру - национальный сервер современной прозы